Влад Смолич (vls_smolich) wrote,
Влад Смолич
vls_smolich

Category:

Цивилизация маугли

        Примечание для начала.
        Назвав свой текст так, как я его назвал, на всякий случай полез в интернет проверить, не закопирайчено ли уже название. И первой же строкой вылезла ссылка на сайт, единственную строчку из которого я и взял за эпиграф:
                                                     «Человечество подобно племени, выжившему после атомной войны.
                                                       Оно совершенно одичало. Просто нашло огромный небоскреб,
                                                       набитый всякой техникой, и стало жить. Только подсобные таджики,
                                                       менты и контролеры придают нашей цивилизации вид разумности.»


        Ну, это так, шутки ради.

        А текст себе так, как всегда – и не литературный, и не научно-непопулярный. Серединка на половинку. Есть плюс – для упрощения гипертекста количество ссылок свёл к минимуму. Но всё равно там, под катом восемь страниц перечисления общеизвестных фактов, на основании которых сделан не менее общеизвестный и достаточно тривиальный вывод. Истинный постмодернизм в самой его конечной стадии.
        А вывод следующий:
        все – мы, все без исключения – недоразвитые недоумки.

        Я понимаю, что в отношении тех, кто будет это читать, такая формулировка, мягко говоря, неэтична. Извините, если что. Просто не читайте.

        Но по отношению к себе мне такое сказать можно. Насчёт же тех, кто уверен, что он достиг пика своих возможностей, а даже если не достиг, то и на фиг надо, честно говоря, от всей души рад. Неискренне завидую. Но в большинстве своём каждый чувствует, что он мог бы больше, много больше – да вот что-то, где-то помешало… а вот если бы когда-то тогда, да чтобы немного по другому… И сколько ж многие из нас понимают, что они всё-таки не на своём месте, и что жизнь их потрачена совсем не на то, что нужно. Мало кто – доволен жизнью полностью и самодостаточен в ней. Я лично таких и не знаю. Ну…, если только Перельман…?

        Вопрос:
        Если взять отдельно взятый дурдом, что необходимо понимать под понятием «нормальный интеллект»? И кем будет считаться с точки рядового придурка обычный человек, случайно попавший в это учреждение?    
               

       Почему-то под нормальным состоянием системы общепринято понимать какое-то её среднее значение. Я понимаю, когда так поступают в математике или статистике. Но как можно статистические методы применять к живой индивидуальности? Это – то же самое, что и средняя температура по больнице – от морга до инфекционной палаты.

        Вот есть такая методика определения интеллекта – IQ. Очень спорная методика, но как иллюстрация сойдёт. Шкала интеллекта в этой методике была разработана так, чтобы результаты тестирования описывались «нормальным распределением со средним значением IQ, равным 100 и таким разбросом, чтобы 50 % людей имели IQ между 90 и 110 и по 25 % — ниже 90 и выше 110». С этих пор IQ= 100 и принято считать нормой для человека. Как раз вот это-то мне и непонятно. Все, кто ниже 80-ти и выше 120-ти, значит, уже не – нормальные? Но вот как, интересно, а Эйнштейн, к примеру, что – ощущал себя не – нормальным? Вряд ли. Большинство из нас своё состояние как раз нормальным и считают, и именно по себе оценивают других.

        И ещё есть здесь всё-таки какой-то семантический перекос: «нормально» – это ведь для нас синоним «хорошо»? Да, 36,6° – та самая нормальная, то есть – хорошая температура организма. Но у меня вопрос: почему средний для человека IQ=100 принят за норму? Почему не IQ того же Эйнштейна? Если продолжить аналогию с больницей, то, может, как раз у тех (большинства из нас?), чей коэффициент ниже, интеллектуальная активность равна температуре каких-нибудь коматозников?

        Чтобы хоть как-то разобраться с критерием оценки, необходимо и уместно вспомнить истории про разлучённых близнецов: многие из таких случаев описаны и кочуют из одной популярной статьи на эту тему в другую.

        И вроде как получается, что достаточно часто имеют место поразительные совпадения во многих привычках у таких вот разлучённых пар близнецов – в манере одеваться, в увлечениях, в выборе партнёров – то есть в чертах характера, в психотипе. Здесь всё понятно – это закладывается на генном уровне. Зато тесты на интеллект (IQ) выявили иную, но не менее любопытную картину. Оценивая результаты проведённых замеров IQ этих пар, исследователи сделали вполне естественный вывод, что интеллект определяется как наследственностью, так и внешними условиями. Причём влияние наследственности при этом – от сорока до восьмидесяти процентов. В общем, можно сказать: пятьдесят на пятьдесят. То есть, хоть это и не совсем корректный подсчёт, если взять за базу для какого-то человека IQ=70, то верхняя планка его интеллекта окажется на уровне где-то 140. Диапазон – от почти что умственно отсталого до интеллектуала. Так что же считать нормой? Полностью реализованные возможности или недоразвитость? 70, 100 или 140?

        И ведь такая разница в уровне интеллекта может возникнуть лишь от результатов влияния среды, воспитания. А ещё стоит учесть, что усыновление таких пар близнецов происходит обычно семьями хоть и с непохожими условиями жизни, но всё же из одного социального слоя, что во многом нивелирует результаты.

        Только вот что такое IQ? Да всего лишь линейная характеристика способности мозга находить оптимальные, но в то же время, и самые примитивные алгоритмы решения каких-то типов задач. Сечение, разрез по какой-то плоскости мозга – сложнейшего инструмента познания. А ведь даже в элементарной геометрии для комплексного изображения даже самой простейшей фигуры таких сечений требуется минимум три. Так что IQ – это всего лишь стати(сти)ческая оценка некоторых аналитических возможностей мозга, никак не учитывающая, к примеру, его возможности на намного более сложном уровне синтетических способностей. Но даже по такой примитивной арифметической оценке можно делать выводы.

        Вывод:

        Всего лишь воспитание в разных семьях, воспитание спонтанное, интуитивное и непрофессиональное, обычно исходящее из личных ценностных ориентиров родителей и не очень-то учитывающее индивидуальные склонности самого ребёнка, уже способно превратить его как в дебила, так и в таланта. Ну, хотя, это-то, я думаю, любому понятно.

        А вот теперь, пожалуй, уместно вспомнить уже истории про детей джунглей – и хоть почти все читали про Маугли, но реальные истории совсем не похожи на историю, рассказанную Киплингом. И уж тем более на историю Ромула и Рема. И даже вольтеровский «Простодушный», воспитанный совсем не животными, в жизни бы вряд ли стал офицером. Подобные случаи редки, но за обозримые века тоже уже имеют собственную историю. Обычно человеческие дети усыновляются обезьянами, волками или медведями, изредка – крупными кошками, то есть, судя по всему, по принципу комплиментарности. И во всех случаях воспитанные ими «маугли» повторяют своим поведением повадки животных, воспитавших их. Причём перевоспитать их в «человека» уже практически нельзя. Единственное исключение, и то лишь в некотором роде, составляют дети, просто изолированные родителями от общества – в отношении которых хоть какая-то ограниченная коррекция всё же возможна. Причём, чем меньшим был срок нахождения вне человеческого общества – тем лучше.

        Судя по всему, если ячейки матрицы программы личности не были заполнены поведенческими стереотипами родителей – хоть человеческих, а хоть и животных, то с возрастом они всё более заполняются случайным мусором или даже совсем зарастают.

        С нами, слава Богу, ничего такого не случилось – вряд ли ошибусь, если скажу, что всех нас воспитывали по большей части – люди, по крайней мере, все росли в человеческом обществе. И наши ячейки заполнены стереотипами этих людей, то есть людей, производящих и создаюших современный уровень цивилизации. Именно поэтому мы и есть – современные люди. Только – поэтому. В ином же случае мы – человекообразные. Человекообразные обезьяны (волки, медведи) и т. д.

        Но ведь чувствуем же мы, что вот хоть и животные вроде, но в то же время кардинально от них отличаемся. Но только вот в чём? И как ни ищи, а с точки зрения биологии таких критериев нет.

        Увы, но сам по себе человек без общества – животное. Мы ущербны от одиночества,
и лишь общение делает нас людьми. Вопрос только в том, правильно ли нами употребляется это понятие – человек? По большому счёту, основным критерием является внешний вид – ведь тех же «детей-маугли» мы хоть и называем людьми, но эпитет «разумный» применить к ним, в общем-то, нельзя?

        Вопрос, вытекающий из первого: каков критерий оценки разумности? Как я понимаю, основной, базовый – это дееспособность, встраиваемость индивидуума в человеческое сообщество. И критерий, который является надстройкой над ним – когнитивность интеллекта не только как способность к пониманию и познанию, но и как способность воображения и творчества. Не простая агглютинация уже имеющегося, а синтез нового.

        И здесь опять не обойтись без сравнения интеллектов животного и человека. В результате недавних исследований стало более понятно, в чём же заключается их коренное отличие. Суммируя результаты исследований, можно сказать, что тот интеллект, который нами привычно измеряется IQ, по сути своей отличается от интеллекта обезьян только количественно, начиная опережать его примерно с двухлетнего возраста. Главное же отличие заключается в интеллекте, который учёные называют социальным. Именно здесь-то и имеется качественная разница. Правда, до настоящего времени существует и разное понимание того, что такое социальный интеллект. И непонимание тоже. Да и широкораспространённые тесты на эмоциональность скорее оценивают собственное мнение человека о себе, чем какой бы то ни было разум.

        Мне кажется, что этот самый социальный интеллект есть не только способность к общению или социальной адаптации, но и способность мышления к восприятию себя, других объектов и всего окружающего мира в движении, во взаимодействии; восприятию всех окружающих не только как объектов, но и как равноправных живых субъектов. Это ещё и эмпатия – как установление связи между собственной личностью и миром, эмпатия – как чувствование себя как части живого – мира и мира как части себя – живого. А то, что мы называем гениальностью, является способностью чувствования законов природы, общих для всех. Гениальность как раз и есть высшая степень эмпатии. А способность чувствовать, со-чувствовать – есть высшая степень развития разума. Это чувство не шестое, а объединяющее все остальные на более высоком уровне. Примерно так, как то взаимодействие, которое должна описывать единая теория поля, объединяющая все фундаментальные взаимодействия в природе.

        И основы такой эмпатии закладывались ещё в самых первых сообществах наших предков в попытках построений хоть каких-то начальных социальных связей, в первых, ещё примитивных попытках установления межличностных контактов и общения, вначале при помощи осмысленных жестов, а потом и связной речи.

        О чём я говорю? – О первопричинности культуры при развитии разума. И, в общем, о том, что в начале разума было слово. О первопричине культуры и слова в данном контексте я лучше умолчу.

        Так вот, возвращаясь к вопросу критерия оценки разумности. На мой взгляд, не коэффициент интеллекта, а коэффициент эмпатии и определяет способность человека к синтезу нового. Это и есть главный критерий разума.

        А так как любой синтез основывается на каких-то исходных материалах, вступающих в реакцию при соединении друг с другом, то результат – то самое искомое «новое», напрямую зависит от них, исходных. Что посеешь, в общем, то и... Ну а если продолжать эту метафору, то сеют в почву, а структура её плодородного слоя – у каждого своя. Ну и от сеятеля многое зависит, естественно.

        Плодородный слой, зёрна, сеятели.

        Начну с плодородного слоя.

        Если плодородный слой, то, это конечно, переданная через гены способность к мышлению. Вот почва, она может быть разного типа: песчанистая или лёссовая, глеевая или подзолистая. А в зависимости от генезиса какой-нибудь бурой или серой – лесной, каштановой – сухих степей, чернозёмной – лесостепей , степей влажных. Что интересно, в почвоведении в связи с всё большим влиянием антропогенного фактора не так давно был введён и новый термин – «технозём».

        И естественно, что для разных растений благоприятны и разные почвы: для одних хорош чернозём – той же пшенице, овощам всяким, а к примеру, винограду наоборот – больше нравятся каменистые супеси. Где-то так, наверное, примерно и с мозгом – у всех свои способности, свойства и склонности.

        У земли, у почвы слой может быть толще или тоньше. То же и с разумом. Насекомое, как ни дрессируй, вне своей программы почти ничему научить невозможно. И кукушонок, даже подброшенный в чужое гнездо, зябликом не станет. А вот поведение собаки уже во зависит от воспитания. Да и всем известно, что пёс очень часто бывает похож на своего хозяина. А про то, кем может стать ребёнок – человеком или маугли, я уже написал – в зависимости от условий вариантов может быть ещё больше. Что посеешь... А выбор – в руках сеятелей.

        Так вот – о них, сеятелях и о зёрнах.

        Родитель-сеятель хочет вырастить урожай по своему вкусу. И вот перед ним она – кора головного мозга, как свежевспаханное поле. А какая там почва, что в ней лучше растёт – кто ж его знает. Ну, хочется, чтоб хлеб уродил – и всё тут. Что-то, конечно, вырастает – но какое же оно хилое. Зато случайные сорняки в присутствии слабого конкурента чувствуют себя очень даже хорошо. А обычно ведь сеятель даже не заморачивается, что сеять, он и понятия-то не имеет о культуре агротехники. Вот на выходе и получается урожай – ни хлеба не смелешь, ни сока на вино не надавишь. Так только – на силос... Сено-солома. Сравнение это, конечно, примитивное – склонностей-способностей мозга с почвой. Может быть, оно ещё и неплохо работало бы для первобытного человечества, но после нескольких веков цивилизации всё весьма усложнилось. Не зря же я, говоря о почвах, вспомнил тот, новый грунт – технозём. Сформированные тысячелетиями структуру и химический состав уж не знаю – обогатило или отравило, но в любом случае каким-то образом видоизменило развитие цивилизации. И это ещё не та стабильная, завершившая свой генезис почва, а почва инициальная, в которой процессы породо- или даже скорее, видо-образования ещё идут. Да и зёрна, что попадают в этот технозём, уже не те – природные, а давно и непонятно как мутировавшие, если не сказать – генномодифицированные.

        Где-то отсюда и все эти дети-индиго – не знаю уж, сколько там от сенсации, сколько домыслено, но и не на пустом месте такие сенсации появляются. И что там, на их поле взошло? Кто знает? Да… какая уж тут агротехника. И традиционные методы здесь уже не работают.

        Тогда – о методах нетрадиционных.

        Если «Маугли» читали почти все, то может быть, кто-нибудь читал и фантастический рассказ Генри Каттнера и Кэтрин Л. Мур «Все тенали бороговы...». История про то, как в руки двум совершенно обычным детям попали обучающие игрушки из будущего и что из этого вышло. А идея рассказа в том, что если с ранних лет обучать ребёнка в системе понятий не нашей, совершенно не – человеческой логики, то и вырастет он не человеком, а кем-то совсем другим. Сверхчеловеком. В нашем понимании сверхчеловека, конечно.
        Человеческий мозг изначально запроектирован с запасом – на вырост. А куда расти? Ни в первобытных условиях, ни в современных для решения задач выживания и размножения такой его объём совершенно не требуется. Но, может быть, когда-то и понадобится – для задач, сложность которых мы себе пока и представить не можем. А то, что мы сейчас становимся людьми – это всего лишь последствия человеческого воспитания. То же самое, что и с детьми-маугли. Воспитывали бы нас сверхлюди, мы бы и выросли такими же, как учителя. Самыми настоящими – нормальными людьми. А пока ещё человек в нынешнем своём состоянии – лишь сверхобезьяна.

        Ладно, пусть мысль о сверхлюдях и фантастическая, даже чересчур, но всё же и она какие-то реальные предпосылки под собой имеет. Это революционный способ развития интеллекта кажется невозможным, эволюционный же, поступательный, хоть мы этого и не замечаем – работает постоянно и показатель интеллекта у каждого нового поколения, хоть и на немного, но повышается. Так что это лишь вопрос времени.

        Теперь о современных условиях.

        Есть такая точка зрения, что с развитием цивилизации и улучшением условий жизни естественная биологическая эволюция человеческого вида затормозилась. А если всё-таки в каком-то виде и идёт, то выводы из этого делаются весьма пессимистические.

        Нет, не так всё. Да, дети, которые в условиях дикой природы погибли бы, теперь выживают. Но это никак не ослабляет общую выживаемость человечества хотя бы по той причине, что жить в условиях дикой природы уже нет необходимости. Поставим вопрос так: а так ли уж часто среди интеллектуальных да талантливых встречаются накачанные амбалы, те, что самые приспособленные? Приоритеты меняются – и хоть сила всегда в цене, но нынче в первую очередь – совсем не мускульная. Так что, чем больше выживаемость – тем больше вариабельность. К-стратегия – стратегия высших животных. И никакого геноцида – ни войн, ни эпидемий.

        А что сказать о факторе гомогенизации – то есть о всё большем перемешивании народов и наций? И это тоже не конец естественного отбора. Опять же – наоборот, ещё большее генное разнообразие, то есть – большее поле деятельности для проведения опытов по скрещиванию, и соответственно – та же самая вариабельность генотипов метисизированного поколения. Плюс к этому невиданная ранее численность нашего вида – семь миллиардов.

        Вот, кстати, на тему семи миллиардов и статья: «Жизнь в большом коллективе стимулирует развитие мозга». Да-а... это ж какая компания-то у нас здоровенная получается?

        И самый, по-моему, важный довод: после всех Великих вымираний, известных современной палеонтологии, неизбежно наступал не менее великий, взрывной рост видообразования. Понятно, что в отсутствии конкуренции каждый вид, случайно оказавшийся доминантным, начинает меняться, приспосабливаясь к новым условиям. А затем, соответственно, чтобы занять как можно больше экологических ниш, делился вначале на подвиды, а затем и на разные, уже непохожие на исходный, виды. А разве это не есть та самая ситуация, в которой находится сейчас человечество?

Последний аргумент (но уже, правда, не в плюс, а в плюс/минус) – мутагенность самой нашей урбанистической, индустриальной среды. И как результат её – тот самый технозём, о котором я вспоминал выше. Не лесная почва – бурая, не степная – чёрная, нет, городская – индиговая. Любопытный, кстати, цвет – между синим и красным. Символично, двусмысленно даже как-то, если из гендерной традиции исходить. М-да...

        Ну и как дополнение ещё и ссылка на статью, или другую, чуть более популярным языком. Всё это в ту же тему –о том, как критично влияют условия жизни в детстве на всю дальнейшую судьбу человека, пусть даже воздействие окружающей среды безлично и нецеленаправленно.

        И если в детском возрасте вот такое безличное воздействие просто окружающей среды так сильно влияет на гены будущего человека, то, соответственно, насколько же велико влияние целенаправленного воспитания и образования на мозг? Если К-стратегия – стратегия высших животных, то К-стратегия плюс длинное детство, плюс воспитательный процесс – стратегия высших высших.

        Всё.

        Вот, вроде, я и изложил большую часть своих скудных познаний в почвоведении, агрономии и антропологии. Пора уже, наверное, округлить всё в заключительной части. Перейду, наконец, к той мысли, для обоснования которой все эти выкладки, что сверху – и были написаны.

       Мы все – равные. Нет, не – по размеру. Кто-то – большой, кто-то – маленький. Но каждый из нас – личность. Единица. Одна-единственная на свете. 1=1. И все мы в момент зачатия находимся в одной и той же топологической суперпозиции.

        Мы все – одинаковые. Нет, не – стандартные копии. Просто все мы друг с другом – конгруэнтны, хоть опять-таки – топологически (к примеру, как те же хрестоматийные бублик и кружка), хоть – психологически.

        Мы все – разные. Нет, не – лучше или хуже. Просто – разные. Уникально неповторимые. Да, есть у нас у всех в подавляющем своём большинстве какой-то одинаковый базовый аккаунт. Но это даже не та самая граница дебильности пресловутого IQ=70. Нет, это лишь базовый аккаунт самой обычной обезьяны. А вот во всём остальном мы – индивидуальны. От рождения. И в генах каждого, без исключения – есть свой, личный уникальный талант.

        В одной из тех статей, на которые я ссылался выше, есть очень красивое сравнение генного кода человека с партитурой. Но мне представляется всё чуть-чуть по-другому. Свою партитуру человек должен написать сам. И сыграть свою, собственную – музыку. А гены – это его инструменты. А родители, учителя – это те самые настройщики инструментов и те, кто должен научить будущего музыканта нотной грамоте. И если они всё сделают правильно – музыка зазвучит.

       Человека научили играть на скрипке, так он на ней и играет всю жизнь. Да вот звук такой дубовый, что даже самому музыканту противно. А о том, что скрипка его сделана из цельного куска дерева, он и не догадывается. И о том, что где-то в тёмном углу пылится серебряный саксофон. Если ещё не пропит, конечно. И с каждым шагом направление пути лишь сокращает степени свободы. И, наверное, на стратокастере 64-го года тоже уже осталась не порванной лишь одна струна. Ну, да ладно, это личное...

        Но ведь у каждого из нас не один инструмент, а целый оркестр. Человек-оркестр. И по большому счёту никто из нас не знает, какие инструменты есть у него внутри. Да и нотной грамоты наши учителя не разумели. Кто как может, тот так и играет, так и импровизирует. Кому-то повезло – его учителя прислушивались к неумелым попыткам своего ученика взять первые аккорды, ну, или хотя бы не мешали. А кого-то всё-таки заставили играть по своим правилам.

        Возможно ли совершенство? Вряд ли. Слишком много в нас всего намешано, сложно в нас всё устроено, человек трансцендентен по своей сути. Можно – лишь пытаться приблизиться, но начинать нужно хотя бы с момента рождения человека. Увы. Конечно, родители для своего дитя хотят только хорошего, да вот их тоже никто не научил – а что же такое, это самое – хорошо. И учителя, естественно, не машины – они тоже хотят, чтобы ученики выросли и реализовались в будущей взрослой жизни, но и они абсолютно не понимают, кого и в каком же направлении нужно реализовывать. И тянут всех одной и той же дорогой благих намерений. По одному и тому же замкнутому кругу, в одной и той же непрерывности парков.

        Так что каждый сам пытается достичь собственной вершины. Правда, с каждым шагом дорога – всё круче, шаги – всё мельче, времени – нет совсем. И следы твои теряются где-то в предгорьях. На полпути, на трети, на четверти. Но одинаково в разной степени неуспеха. И все мы – половина, треть, четверть, а по большей части и того меньше от самого себя идеального-целого. Недоразвитые недоумки...

        Наверное, почти все читали «Маугли», надеюсь, что многие читали и рассказ Дэниела Киза «Цветы для Элджернона». Без этой истории, мне кажется, трудно, нет, не – понять, почувствовать – то, к чему я всё это написал. Без истории о Чарли Гордоне, умственно отсталом парне, у которого в результате успешного хирургического эксперимента интеллект резко повысился с шестидесяти восьми до двухсот, но затем также резко упал до первоначального состояния. Всё это написано в форме дневниковых записей, от лица самого главного героя. Записки вначале полуидиота с кучей орфографических ошибок, от даты к дате всё больше наполняющихся осмысленностью и глубиной, а затем так же быстро деградирующих. Вот и представьте себе, что наше IQ=100, то, которое мы считаем нормой, на самом деле всего лишь те самые 68 Чарли Гордона. А может ещё меньше. Много ли найдётся умных при таком подсчёте?

        Ну да ничего – зато, если кто-то со мной не согласен, может с полным правом ответить: от дурака слышу. Клянусь, он будет прав.

        Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.

        Я не стал закавычивать эту фразу, смысла нет – она всем известна. Да и не фраза это, скорее формула. Не зря ведь лингвистика всё больше срастается с математикой. Формула простая – из арифметики, незыблемая как аксиома. Априори. А жизнь – это уже апостериори. Что-то из области теории множеств. Хаос такой, полуразумный. Семьи..., люди... Всё почти так же. Вот только...
        все мы счастливы в своей не похожести друг на друга, каждый одинаково несчастлив в общей серости.

        А счастье – оно кому как. Вон, к примеру, всего-то – Перельман учится Вселенной управлять и уже с того лишь и блажен, а другому, сколько ни мечи, всегда жемчуг мелковат. Разные мы все и несчастливы – каждый по-своему. Совсем несчастливы или не совсем счастливы. Но – все. Ну, если только Перельман...?

        Но, собственно, я ведь не о счастье и несчастье? Я о том, что все мы разные.
О том, что все мы кем-то стали. Кем-то одним из множества вариантов. А кем-то хотели быть, да так и не стали. А кем-то – могли бы, да так никогда и не узнали – кем.

        Но в любом случае мы, каждый из нас – меньше, много меньше того, кем он мог бы стать. Просто стать – нормальным.

        Маугли.
        Маугли, который никогда не поймёт:
        Как это – быть Элджерноном?

        P.S.
        И мне остаётся только слушать стратокастер, который всё ещё звучит где-то внутри меня.

        «P.P.S.
        Если у вас будет вазможность положите пожалуста немножко цвитов на могилу Элджернона которая на заднем дваре…»

        P. P. P. S.
        А нам некуда даже цветов положить.
Tags: Нейроструктурализм, в ожидании сингулярности, параллельности и пересечения, эволюция
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments